7. Михаил Булгаков и крещение водой, Святым Духом и огнем.

Яркой иллюстрацией неслышания, непонимания и трактовки на свой религиозно-крещенский лад звуков невидимого и видимого миров является книга писателя М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита», шедевр мирового искусства века сего преходящего. Книга, которая только подтверждает Божию истину, хотя Богу этого и не надо, ибо Его истину утверждает исполняющееся в своё время Его Слово, Которое и будет судить неверующий мир. Но стоит на некоторое время задержать Божий слух на книге М. А. Булгакова, чтобы его блуждающая душа нашла все-таки успокоение от трактовки более близкой (в данном случае – на мой субъективный взгляд, ибо истинный замысел своего произведения знать может лишь его автор – САНТ) к фабуле замысла книги «Мастер и Маргарита» и её главной сюжетной линии. Да и на примере «Мастера и Маргариты» легче разобраться, а точнее, – прикоснуться, ибо разобраться в своей правде (методологии) каждого религиозного персонажа невозможно, к хитросплетениям этого дьявольского мира плоти и тления.

Надеюсь, что это сравнение различного понимания невидимого и видимого – особенно невидимого живущими на земле и странником вещественного мира, который и пишет эти строки, позволит ярче сказать доброе слово любви раба Божиева о Том, Кто «будучи сияние славы и образ ипостаси Его», совершил «Собою очищение грехов наших» (Евр.1,3) и крестил «Своих» (Мф.1,21) крещением истинным Бога живого в жизнь вечную. «Очищение» тех самых плотских грехов людей вещественного мира, которые желают жить и живут по своим религиозным законам и пагубное действие которых на человека, через призму действующих в романе центральных и других образов в соответствии с реальными жизненными прототипами, живущими в своё время на земле, и показал автор «закатного романа».

Искусственно созданный людьми их религиозный (свой – САНТ) образ преходящего мира и их действующие религиозные законы в «развитии» этого образа, – это является основной причиной неверного – относительно фабулы (сюжетной основы) автора – трактования  содержания его «закатного романа» живущими на земле. Не берусь делать этого в полной мере и я, поскольку такую задачу перед собой и не ставлю. Однако осмелюсь остановиться более не на религиозных реальных жизненных прототипах действующих  лиц, которые имел в виду М. А. Булгаков в своем романе, а на их обобщенных некоторых соборных образах без «фамилии», – которую «не удалось добыть» – мастера, например, сгинувшего «навсегда под мертвой кличкой: номер сто восемнадцатый из первого корпуса». Также и на некоторых других видимых и невидимых образах – написанных зримо и нет, – пришедшим, на мой слух, всё-таки к вере в Бога живого и истинного на склоне своих «закатных»  лет автором «Мастера и Маргариты», что я и слышу при внимательном прочтении последней при жизни во плоти книги Михаила Булгакова, особенно когда сверяю «закатный роман» с Библией – словом живого Бога.

Кто же есть по Булгакову в жизни живущих мастер, который не имеет фамилии и написан в романе автором со строчной буквы? А Маргарита – кто есть она? Согласиться ли с официальной линией современных булгаковедов, что «в образах мастера и Маргариты Булгаков создал русских людей со всеми особенностями их национального характера» и, «чтобы понять Булгакова, нужно поставить их рядом с пушкинской Татьяной, с тургеневскими женщинами, с героями Достоевского и Толстого, жизнь которых переполнена поисками, сомнениями, свойства и качества которых передают лучшие черты и особенности русского национального характера»? Ведь эта линия проповедуется и навязывается школе современными булгаковедами, – живущими на земле по плоти и неверующими в Живого Бога людьми, – с «докторскими диссертациями» в душе, но без Бога в сердце.

А, может быть, согласимся с теми, кто пишет об альтернативном прочтении романа, говоря о невежестве мэтров булгаковедения, которые: «… просто не знают элементарных вопросов истории отечественной литературы. То есть не владеют предметом, который сделали своей профессией». Авторы этой – неофициальной (альтернативной) – версии прочтения романа Михаила Булгакова считают, что в образе мастера понимается Максим Горький, определенные черты «лица» которого можно заметить  и в образе М. А. Берлиоза. Маргарита – это гражданская жена М. Горького Мария Андреева. Мессир (сатана) Воланд – это тот образ, который «пародирует горьковскую интерпретацию исторической фигуры Ульянова-Ленина». В этих и других образах, действующих персонажей романа автор, используя сатирический жанр, отобразил своё видение и прочтение жизненного пути Луначарского, Станиславского, Немировича-Данченко. В сюжет введены Пушкин, Лев Толстой и другие, в том числе и актеры МХАТа. Так говорит один из авторов альтернативного прочтения романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита».

Так что, согласимся с устоявшейся и альтернативной версиями прочтения романа Михаила Булгакова? Да, можно согласиться, – только не с официальной или альтернативной точкой зрения на «закатный роман» писателя, как он сам его и называл, а с видением «Мастера и Маргариты» булгаковедами, и – в соответствии со своим видением этого литературного произведения – его прочтением ими и толкованием на свой дьявольский лад. Согласимся с ними, но не будем следовать их примеру. Ни в коем случае!

Самый главный парадокс как в романе «Мастер и Маргарита», так и в толковании его булгаковедами заключается в том, что все толкователи «Мастера и Маргариты» правы  в… своей правде. Ну разве можно согласиться с теми, кто утверждает, что современные мэтры булгаковедения «не владеют предметом, который сделали своей профессией»? Никак не можно и не должно, поскольку они, не хуже самого Михаила Булгакова, мастерски, как жонглеры в цирке, владеют своим словом, которым могут отобразить и отображают – это, я думаю, бесспорный факт – тот официальный религиозно-идеологический статус-кво, который превалирует на данный период времени в среде религиозно-живущих человеков. Поэтому, мастерски владея словом как средством религиозного крещения религиозно-верующих масс населения, они то вообще не видят романа «Мастер и Маргарита» в период расцвета развитого социализма и построения коммунизма в моей больной, безнадежной и безбожно-религиозной стране, то – когда требуется по наступлении их времени и обстоятельствам, их окружающим, – вдруг замечают роман и говорят о несуществующей «верной, вечной любви» в нём.

Всё это «совковые» булгаковеды делают потому, что сами они написать что-либо близкое по глубине писательской мысли к произведениям М. А. Булгакова не могут. А им этого и не надо: удостоверение – по Булгакову, что и изобразил художник слова в своём романе, – как документ, подтверждающий их писательский статус, а с ним и возможности жить по своим религиозным законам,  от ССП у них имеется. Что ещё надо? А ничего более и не надо. Скажут сверху, что какой-либо роман, повесть, пьесу, сценарий, рассказ, оду, новеллу или ещё что-либо  надо отметить и похвалить, – изыщем такое произведение в духе социалистического реализма, а точнее, религиозного фанатизма, отметим и найдем в нём всё, что угодно и кому угодно.

Так что неверна, в некотором роде, правота тех, кто упрекает современных фарисеев булгаковедения в неумении владеть предметом, который они «сделали своей профессией». Ой, как неверна!

Также и альтернативное прочтение романа «Мастер и Маргарита» явно ближе к многосюжетной фабуле «закатного романа» Михаила Булгакова, но не отражает, на мой субъективный взгляд, той сюжетной основы, которая буквально кричит о себе с первых страниц этого изделия литературного искусства. И если альтернативное прочтение романа великого писателя говорит, что «роман «Мастер и Маргарита» – это видение Булгаковым причин нашей национальной трагедии» (имеются в виду события 1917 года и последующие годы революционных катаклизмов ), то с этим можно согласиться, но… отчасти, ибо на мой – опять же, субъективный – взгляд «закатный роман» Михаила Булгакова – это более роман-покаяние и исповедь перед Богом человека, который «очень многое понял», который написал роман… «Чтобы знали…», чем просто, пусть выдающееся, но все-таки литературное произведение смертного по плоти человека. Роман, который «принесет сюрпризы», что и написал в своем (и о своём) произведении литературного искусства сам Михаил Булгаков.

Согласившись с альтернативным прочтением, что роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» – это «мениппея-мистификация на такие фигуры как Горький, Мария Андреева, Ленин, Луначарский, Станиславский…», я, как заинтересованный субъективный читатель и почитатель (не путать: поклонник, то есть поклоняющийся чему или кому-либо – САНТ) таланта великого художника слова и образа, попробую вслушаться в невидимые образы «правдивого повествователя», от имени которого и ведется повествование.

Сразу же, не откладывая в долгий ящик, остановлюсь на первом, пожалуй, основном сюрпризе, ожидающем меня в романе «Мастер и Маргарита». Это неослабевающее ощущение того, что я читаю Библию, где некоторые главы и в целом истинный образ слова Божиева великий художник литературного слова воплотил через конкретные действующие в романе видимые и невидимые образы, ассоциирующиеся с тем или иным реальным жизненным прототипом. Как и возникающие обобщенные  образы говорят об имени того, кто без «фамилии», или, пусть с именем Маргарита, но до того обнаженным – в плотском и духовном смысле, – что явно просматривается фамилия этой ведьмы, которая никогда никого не любила, а в жизни живущих на земле идолопоклонников была «великою блудницею, сидящею на водах многих; … и вином её блудодеяния  упивались живущие на земле» (Откр.17:1-2).

А если мы соберём воедино:

1. Написанный Булгаковым «роман в романе», который, с одной стороны, – сатирическая пародия (на взгляд, правда, «правдивого повествователя» – не будем этого забывать) на религиозные взгляды Левия Матвея (Льва Толстого) и мастера (отчасти – Максима Горького), а с другой – это взгляды самого автора романа на вопросы религии («храм старой веры») и веры («создастся новый храм истины»), то есть сатаны и Бога, а также смерти и жизни.

2. Ненавязчивое напоминание автором читателю «Мастера и Маргариты» о существующем невидимом мире через образ, например, Пилата, который «окинул взором видимый ему мир».

3. Систематическое проявление невидимого в видимом, будь то чертовщина в «нехорошей квартире»  № 50 или события, которые происходят с персонажами романа в его других сюжетных привязках соотносительно невидимого и видимого.

4. Законного мужа Маргариты, который «уехал в командировку на целых три дня», повторенные Булгаковым трижды (ведь не ради же красного словца выдумал и написал это талантливый писатель, а имел, видимо, в виду что-то конкретное).

5. Упоминание Коровьева – в разговоре с Маргаритой – о том, что мессир (Воланд) «не любит электрического света» и что есть пятое измерение (то есть невидимый людьми – видимого вещественного мира четырехмерного измерения – мир) «где всё это помещается».

6. Вопросы реинкарнации (то есть воскрешения Богом ушедших из этого мира людей через жизнь их души и духа в другом физическом теле) о которых говорил Коровьев Маргарите, говоря, что она «королевской крови»: «одна из французских королев, жившая в шестнадцатом веке, надо полагать, очень изумилась бы, если бы кто-нибудь сказал ей, что её прелестную прапрапраправнучку я по прошествии многих лет буду вести под руку в Москве по бальным залам».

7. Жизнь после смерти, продемонстрированную Воландом отрезанной неверующей голове Берлиоза. Характерно: «и тогда веки убитого приподнялись, и на мертвом лице Маргарита, содрогнувшись, увидела живые, полные мысли и страдания глаза, – всё сбылось, не правда ли? – продолжал Воланд…». Гибелью Берлиоза и этой фразой, которая вложена в уста всезнающего сатаны, автор «Мастера и Маргариты» показывает всю пагубность человеческого атеизма, что есть самое заурядное религиозное безбожие. Носящий в своем сердце такую религиозно-безбожную веру (идеологию) человек ведет бессмысленную религиозную жизнь, он бессердечен и чужд к страданиям людей, его окружающих. Фактически сцена разговора Воланда (сатаны) с отрезанной головой убитого атеиста («Да, мы – атеисты, – улыбаясь, ответил Берлиоз») Берлиоза – это есть литературная интерпретация – с использованием художественных возможностей слова – будущего суда живого Бога над человеками,  когда «каждому будет дано по его вере». «Да сбудется же это!» – воскликнул Булгаков устами сатаны Воланда. Вот во что верил в период религиозно-революционных перемен в советской России, будучи окруженным далекими от него по духу в них людьми, Михаил Булгаков, и о чем он кричит устами «своих» героев «закатного романа».

8. То, что усмотрел Пилат в свитке пергамента, который он взял у Левия, «где были написаны слова Иешуа»: «Смерти нет… Мы увидим чистую реку воды жизни… Человечество будет смотреть на солнце сквозь прозрачный кристалл». Что это, если не сокровенные библейские мысли пришедшего к вере человека!? Верил, верил писатель Булгаков в Творца всего и жизнь после смерти, иначе он не написал бы эти строки в своем романе.

9. Сцену разговора Воланда с Левием Матвеем, где последний говорит Воланду, что «он (Иешуа) прочитал сочинение мастера» и «просит тебя (Воланда – сатану, как того, кто есть «дух зла»), чтобы ты взял с собою мастера и наградил его покоем». На вопрос Воланда: «А что же вы не берете его к себе в свет?» – Левий лаконично отвечает: «Он не заслужил света, он заслужил покой». Конечно, если бы не послереволюционное время в России, как время – по утверждению одного из авторов альтернативного прочтения романа – «Голгофы двадцатого века», в которое и работал писатель, отображая его на страницах своей книги, и когда за каждое неосторожно сказанное слово можно было умолкнуть навсегда, то, я думаю, не покоем наградил бы мастера Михаил Булгаков, а неизбежным судом Божиим, что, впрочем, и произойдет вскоре. Также и Маргариту мастер [«он (мастер) просит»] и Левий Матвей отсылают к сатане путем молящего обращения Левия к Воланду. Этой молящей фразой Левия к сатане («в первый раз моляще обратился Левий к Воланду») Михаил Булгаков, на мой взгляд, показывает не только истинное отношение Льва Толстого к земной церкви как к институту – по дневниковым записям Л. Н. Толстого – зла («Нет понятия, породившего больше зла, нет понятия более враждебного учению Христа, как понятие церкви». Л. Н. Толстой «Церковь и государство»), но и обозначает истинное место пребывания Маргариты, как ведьмы и источника зла, где и должна быть по истине Божией эта прелюбодейка, показывая одновременно место поклонения религиозных мастеров своего дела как место сатаны, который пока вполне комфортно живет на земле в душах религиозных людей и управляет своим балом.

10. Идолов, о которых с восторгом говорила Маргарита: «… и эти идолы, ах, золотые идолы», в которых абсолютно не разбирался и ничего не понимал, соглашаясь тем не менее с Маргаритой, мастер: «всё это хорошо и мило, и эти идолы, бог с ними, но что дальше получится, уж решительно непонятно!» Уместно обратить свое внимание каждому читателю «Мастера и Маргариты» на то, что «на Маргарите прямо на голое тело был накинут черный плащ, а мастер был в своем больничном белье». Не хочет ли обнаженностью Маргариты и черным плащом на ней автор романа сказать, что Маргарита – это та самая ведьма, которая несет в себе для всех живущих на земле людей очень даже видимое, но неузнаваемое и непонимаемое зло. И мастер, который представлен в больничном халате как постоянный пациент психиатрической больницы, по прочтении романа видится как ненормальный и безнадежно больной человек. Возьмем себе на заметку и этот штрих к истинному портрету героев романа.

11. Содержание разговора мастера с Маргаритой-ведьмой («А я этого и не отрицаю, – ответила Маргарита, – я ведьма и этим очень довольна») в 30-ой главе романа. Обозначив себя сумасшедшими («… налицо вместо одного сумасшедшего двое!») и связанными с чертовщиной («Ты сейчас невольно сказал правду, – заговорила она, – чёрт знает, что такое, и чёрт, поверь мне, все устроит!»), мастер и Маргарита ещё яснее проявили свои имена, которые и будут названы ниже. Дополнительные черты к истинному портрету мастера и Маргариты мы получаем из их любовной беседы.

Маргарита: «Ах, ты, ты, – качая растрепанной головой, шептала Маргарита – ах, ты, маловерный, несчастный человек». Отметим для себя: маловерный, несчастный человек. «Клянусь тебе твоею жизнью, – опять шепчет Маргарита мастеру, – … все будет хорошо». Не секрет, что чужой жизнью клянутся те, кому она совершенно безразлична.

Мастер: «Конечно, когда люди совершенно ограблены, как мы с тобой, они ищут спасение у потусторонней силы! Ну, что ж, согласен искать там». Учитывая, что такое говорит «правдивый повествователь», с первой частью заявления мастера согласиться ну никак нельзя (мастер при деньгах, купил себе новое жильё, хорошо одет, ходит «обедать», пусть в дешевый, но – «ресторан»; у Маргариты богатый законный муж, двухэтажный особняк). Вторая же часть слов мастера соответствует истинному положению вещей. Спасение, правда, там найти никому  не удастся. Как говорит Спаситель мира о людях подобного типа: не там ищут.

Маргарита: «… ну тебя к черту с твоими учеными словами. Потустороннее или не потустороннее – не все ли равно? Я хочу есть». Вот он – момент истины, который заключается в том, что Маргарита хочет есть. Это один из тех многих разбросанных в романе Михаилом Булгаковым сюрпризов, которые, видимо, ещё долго будут находить истинные почитатели таланта писателя современности. А сюрприз заключается в том, что эта фраза Маргариты: «Я хочу есть» – полностью срывает с её лица притворную маску и показывает её дьявольски красивый, но смертельно опасный для жизни всякого мастера истинный лик: жизнь по плоти. И этот лик Маргариты – не только лицо гражданской жены Максима Горького. О, нет! Это было бы слишком просто для таланта Булгакова. Думается, что во внешне красивом лице и бесстыдно обнаженном теле Маргариты Булгаков имел в виду нечто более серьезно значимое, что и правит сегодня, как, впрочем, и вчера, земным балом на шабаше у сатаны, чем какую-либо конкретную личность. Под Маргаритой писатель явно подразумевал ту, которая живет не по духу, а по плоти, и которая хочет есть и питается только земной пищей. И этой пищей является не только то, что лежит на обеденном столе, но и то, что в душе и сердце сына и дочери земли. И этой истинной пищей в душе всякого земного человека является вера, надежда и любовь в Бога истинного и живого, Который и возможет спасти «людей Своих от грехов их» (Мф.1,21). Ведь не зря же «посторонний человек» конкретно указанной им на столе сценой вполне земной еды (пищи) – куда Маргарита «потащила за руку мастера» – как бы хочет сказать: вот, дамы и господа, вполне земная еда ведьмы – Маргариты, еда, которой она хочет потчевать и мастера, еда той, которая живет не по духу, а по плоти. Если бы это было не так, то писатель написал бы сцену духовного желания Маргариты к Христу, и её желание в свете яркого солнца, а не тусклого света луны, вести за собой мастера Божией дорогой истины не к обеденному столу с земной пищей на нём, а в жизнь вечную. Я пока не раскрываю тайну этого сюрприза с «едой» Булгакова. Сюрприз перестанет быть таковым, когда прозвучит подлинное имя Маргариты.

Продолжая далее речь о романе «Мастер и Маргарита», задумаемся и над тем, а кто, собственно, тот «правдивый повествователь, но посторонний человек», который и написал «закатный роман»?  Отвечая на этот, далеко не праздный вопрос, скажем: по профессии – врач, то есть тот, кто знает анатомию и физиологию человека. По таланту от Бога – писатель, вне всякого сомнения хорошо знающий текст Библии, что слышно и видно из содержания романа. А если учесть, что этот человек ещё и сын профессора духовной академии в Киеве и оба его деда – священники, то становится понятным, что может он написать, зная не понаслышке истинное лицо земной церкви. Поэтому не будем удивляться тому, что на слуге сатаны, то есть Азазелло, оказывается «какая-то ряса», совсем не случайно отмеченная кратким штрихом писателя. Да и сподручных Воланда Булгаков называет его «присными».

Об этой темной стороне жизни религиозно-живущих людей земли писатель «закатного романа» пишет открыто и ясно. Ибо Михаил Булгаков хорошо понимал дьявольскую жизнь зверя, родившегося в России в безбожном хаосе революционных перемен конца XIX и начала XX веков второго тысячелетия со дня прихода Благодати в видимый безбожный мир тления. Время воинствующего религиозного атеизма, который яростно боролся с РПЦ (русской православной церковью) и с другими религиозными течениями религиозно-настроенных масс населения России, позволяло автору романа, невзирая ни на какие религиозные лица, негативно и по истине Божией писать об истинном лице лика «ряс», «присных» и прочего религиозной власти народных масс России. С этой властью-силой лицом к лицу беспощадно и на полное уничтожение, создавая свой храм «истины», боролись большевики-ленинцы, истребляя её на «корню», то есть сравнивая с землей «храм старой веры», вместе с находящимися там людьми, как и написано у М. А. Булгакова в романе. Через образы действующих персонажей «закатного романа» писатель современности показывает во всей их «красе» методы создания своего храма «истины» пришедшими к власти в России другими массами религиозно-настроенного населения, с их ужасными средствами для достижения своих целей в образе «красного террора» (правда, в «ответ» – по их утверждениям-убеждениям – на «белый террор»).

12. Крещение огнем. Горит квартира № 50, горит жилище и прежняя жизнь центральных персонажей романа («Гори, гори, прежняя жизнь!»). Гибнет город Ершалаим, гибнет город Москва, оставляя «по себе только туман». Чем не картина  крещения неверующего религиозного видимого мира огнем Христа, ибо, не поверив Христу и не приняв Святого Духа как единственное Божие средство истинного крещения, видимый мир и живущие в нем обязательно будут крещены огнем, о чем и пишет, образно и нет, Михаил Булгаков.

Кстати, о квартире под номером 50. Совсем не случайно место, «имеющее освещение во сне, происходящее от какой-то тучи, которая кипит и наваливается на землю, как это бывает только во время мировых катастроф (выделено – САНТ)», то есть место всех происходящих дел, вытворяемых живущими на земле людьми, обозначено автором «Мастера и Маргариты» в Ершалаиме (Иерусалиме), Москве, квартире номер 50, где на некоторое время обосновалась «гипнотизерская банда». Номером 50 (5) Михаил Булгаков, на мой взгляд субъективного читателя его литературного произведения, хочет показать гибельность избранного пути для тех, кто желает взять его себе для того, чтобы жить по своим правилам религиозной жизни. Пять состоит из 2-х и 3-х, где 2 – дьявол и его носитель – человек, идущий от Бога влево к своему дьяволу, ожидающему его скорого прибытия в озеро огненное и серное (Откр.20,11), куда уже и вверг его Бог по делам его; а 3 –  Бог Отец, Бог Сын и Святой Дух. Также 5 состоит, опять же, из 2-х и 3-х, где 2 – Бог и его носитель – человек, идущий направо к Богу; а 3 – Бог Отец, Бог Сын и Святой Дух, Которые – по воле идущего – направляют движение верующего человека в Небесный Иерусалим для вечной жизни с Богом  в Его Теле с Ним.

Так вот, собрав воедино вышенаписанное, непредубежденному в своей правоте и своих знаниях читателю и видно, и слышно, что основная фабула романа – это библейская тема. Ведь не случайно М. А. Булгаков работал над своим произведением более десяти лет, давая ему различные названия и прося Господа позволить ему «кончить роман». Если бы перед ним стояла задача написать просто роман, пусть даже мениппею – мистификацию, создавая в нем образы, прототипами которых были бы какие-либо конкретные личности, то, несомненно, такая задача была бы им решена значительно раньше. Но писатель, имея Божий талант, писал и переписывал, называл и переназывал «роман о дьяволе» снова и снова. Думаю, что Библия у писателя была настольной книгой в раскрытом виде во все годы написания романа. И не потому, что он был религиозный человек, который в своих интересах иногда обращается к живому слову, перевирая Божие слово на свой лад. Нет, все с точностью до наоборот: содержание романа «Мастер и Маргарита» и его последнее и окончательное название говорит о негативном отношении писателя к религии. А чтобы написать роман так, как его и написал талант словесности, необходимо хорошо знать слово Божие. Полагаю, что с мольбой о разумении слова живого Бога жил все годы написания своего «романа о дьяволе» Михаил Булгаков. Действительно, ведь чтобы написать роман на библейскую тему Бога и сатаны, Света и тьмы, добра и зла, жизни и смерти, крещения истинного и религиозного, мира невидимого и видимого, веры и религии, Духа истины и духа заблуждения и многого другого, то есть всего того, что присутствует в «закатном романе»,  – нужны Божии знания об этом. Да и происходящие в видимом мире на глазах писателя катаклизмы требовали истинного ответа, который можно было найти только у Бога в Его живом слове – Библии. Думается мне, что все эти годы и ушли у писателя и человека Булгакова на поиски Истины и ответов на вопросы, которые он образно, пользуясь возможностями слова, обильно рассыпал на страницах своего последнего романа.

Итак, окончательно мастер М. А. Булгакова видится не религиозному читателю его романа, то есть человеку без каких-либо убеждений в своей правоте, но с искренней верой в Бога в сердце своём, – как всякий религиозный человек не только без «фамилии», но и без имени и обозначения пола. Это неверующий («маловерный») религиозный человек – мужчина или женщина, – не имеющий якоря и маяка в этом видимом мире, коим может быть только Христос и Его слово. Такой человек, как правило, всегда попадает в широко расставленные дьявольские сети сатаны (невидимой энергии зла), который действует как лично, так и через «жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами» (Откр.17,3). Яснее говоря, религиозным образом Маргариты Михаил Булгаков обозначал РПЦ (православную церковь России), которая в финале романа примкнула к другой религиозной группе людей – революционерам XX века – и ушла в обманчивом свете луны в их стан, не забыв прихватить с собой свою пищу – мастера, чью жизнь она использует («клянусь тебе твоею жизнью») как дармовой источник энергии зла. Подавив добрые начала в человеке-мастере, земная религиозная церковь крестила его в смерть. Она сделала его своей пищей и союзником в делании зла, за что и понесет Божие наказание уже вскоре.

В узнаваемом – при Свете, Кто есть Христос Иисус, – имени Маргариты, как в целом христианской религии с её религиозными нравами и традициями, блестяще показанными различными образами героев романа, становится понятным имя законного мужа Маргариты, уехавшего «в командировку на целых три дня». Имя Его – Сын Божий. Он, на три дня сойдя в темницу (1Петр.3,19), проповедал Истину находящимся в ней духам. И пока Его не было с ней «целых три дня», та, которая должна верно ждать Его возвращения, изменила Ему с мастером, предпочтя вечной жизни – по Духу, грешную жизнь – по плоти. Ну что ж, она сделала свой религиозный выбор и взяла с собой мастера – плотского человека, живущего по плоти и о плотском помышляющего, который, будучи уже «пугливо» озирающимся, обросшим бородой человеком, которого «номер сто восемнадцатый», в обманчивом свете луны безропотно идет с той, которая «отступает, отступает и уходит вместе со своим спутником к луне». Мастер и Маргарита, не поверив, как и остальные персонажи романа, Богу, ушли в проклятый Богом стан нечестивцев, «где червь их не умирает и огонь не угасает» (Мк.9,44), «где плач и скрежет зубов» (Лк.13,28).

Конечно же, Иешуа – это не образ Иисуса Христа: Мессии – Человека – Богочеловека – Бога, Который дает людям «реки воды живой» (Ин.7,38). Слишком жалок образ просящего Иешуа, который просит вполне земного кентуриона о том, чтобы он его не бил («Я понял тебя. Не бей меня»), как нет каких-либо серьезных ссылок в романе на божественную Личность Спасителя Мира в действиях Иешуа с окружающим его видимым миром, чтобы услышать в этих словах истинные звуки Христа, вложенные автором романа в уста Иешуа. У Булгакова Иешуа – это выдуманный самими религиозными людьми несуществующий образ Иисуса Христа, религиозное учение которого на свой лад пишут на своем  козлином пергаменте (в своих книгах) религиозные люди, а не только Левий Матвей. И если обличие Маргариты, ибо истинного лица Маргарита не имела никогда, и суд над ней мы можем почерпнуть из единственно верного источника – Библии – её 17-18-ой глав Откровения Иоанна, то «козлиное» лицо Левия Матвея просматривается в 25-ой главе у Матфея, где Мессия (Иисус Христос) образно, обозначая одних людей козлами, а других – овнами, говорит, что Он сделает с людьми по их делам в мирской жизни, когда «приидет Сын Человеческий во славе своей и все святые Ангелы с Ним» (Мф.25,31): «и пойдут сии (козлы – САНТ) в муку вечную, а праведники (овны – САНТ) в жизнь вечную» (Мф.25,46). Такой очередной сюрприз в виде козлиного пергамента Левия Матвея преподнес Михаил Булгаков читателям своего романа. 

И образ булгаковского Понтия Пилата – это не есть истинное лицо прокуратора Иудеи Понтия Пилата, который, как явствует из Библии, желал отпустить Иисуса (Лк.23:13-17), не находя в Нем вины. Здесь более усматривается трусливый облик потерявшей веру не только в Бога, но и «веру в людей» религиозно-светской власти, которая в своем идолопоклонстве стоит на одной дороге с христианской религией и идет вместе с ней в своем религиозном забвении в небытие. Той самой власти, которая, как и Понтий Пилат от Левия Матвея, всегда пытается откупиться от своего народа за совершенные ею преступления пред ним деньгами – в виде жалких подачек, никогда, особенно в России, не оплачивая достойно труд тех, кто и возвел её на идольный трон светской власти.

Многообразием таких образных сюрпризов и насыщен роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Последний и, пожалуй, самый трагичный сюрприз в романе – это всепожирающий крещенский огонь, который уничтожает земное жилище мастера и Маргариты, квартиру № 50, где обосновался Воланд со своей шайкой, магазин на Смоленском рынке, писательский дом. То есть всё то земное, чего касался сатана (Воланд), земная церковь (Маргарита) и их сподручные. Черная «тьма, пришедшая с запада, окончательно накрыла город», и гибнет большой город Москва, уйдя в землю и оставив «по себе только туман».

Крещенский огонь, с которого, по словам Азазелло, «все начиналось и которым мы всё заканчиваем», – вот то единственное от Бога средство,  которое заслуживают в романе Булгакова неверующие религиозные люди, живущие без света. Только многоликий персонаж Левия Матвея (Льва Толстого), одной своей образной гранью  заслуживающий света, был помещен Булгаковым в свет, да и то, как разумею я, не за свои религиозные взгляды, особо не отличающиеся новизной в сравнении с другими подобными им, а за гражданскую позицию великого писателя России в его отношении к православной церкви, преступлениям светско-религиозной власти против народа, религиозно-кровавым действиям революционеров конца XIX-ого начала XX-ого веков.

Таким, говоря очень коротко, видится не религиозному читателю романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» основная его фабула, которая своим содержанием сказанного в романе слова писателя говорит о его вере в Бога («Имейте в виду, что Иисус существовал»), и его гражданской позиции и ответственности за всё то, что он напишет, получив талант от Того, Кто всегда существует и «существовал». Думается мне, что финальной частью своего  «закатного романа» все-таки верующий и не сломленный кровавой религиозной Системой человек и Гражданин Булгаков показал всю мёртвую бесперспективность движения по такому богопротивленческому пути живущих по своим религиозным взглядам и своим точкам «зрения» на  земле людей, которых  неминуемо – «живых» или мёртвых – ожидает Божий суд в виде Его крещенского огня, где и будут пребывать вечно погибшие души неверующих в живого Бога людей со своей религиозной верой, традициями и преданиями своих отцов.
Comments